«Я, со своей стороны, считаю, думаю и останусь в том убеждении, что операция переливания крови позже или раньше должна войти в круг необходимых практических пособий, - писал он в «Военно-медицинском журнале» в 1846 году, - и что путем опыта она, наконец, займет место наряду с прочими, к которым прибегают в экстренных случаях, и принесет большую пользу роженицам». История, жизнь оправдали его пророческие слова - вопросы переливания крови вызвали большой интерес в пере­ довых кругах русских врачей. Через два года после статьи Буяльского, где подробно излага лись показания и тех ника метода перелива ния крови, вышел из печати превосходный труд профессора Мо сковского университета Алексея Матвеевича Филомафитского (1848) с распространенным заглавием «Трактат о переливании крови как единственном средстве во многих случаях спас ти угасающую жизнь, составленный в историческом, физиологическом и хирургическом отношении». Ярославский семи­нарист, учившийся на медные гроши, Филомафитский окончил Харьковский университет, а затем профессорский институт при Юрьевском университете. Защитив докторскую диссертацию на тему «О дыхании птиц», Филомафитский в 28 лет получил кафедру фи зиологии на медицинском факультете Московского университета; одновременно он читал курс сравнительной анатомии и общей патологии.

В 1836 году он выпустил первое русское пособие по физиологии, направленное против умозрительной натурфилософской школы иностранных физиологов и горячо пропаган дировавшее экспериментальный метод в физиологии. Филомафитский был одним из первых русских ученых-материалистов 30-40-х годов XIX века, создавших прочное материалистическое мировоззрение в медицине и оказавших глубокое А. М. Филомафитский. 106 влияние на современную философию естествознания.

Вот какие мысли звучали как боевой клич в аудитории Московского университета на лекциях физиолога Филомафитского: «Есть два способа исследования физических явлений - один умозрительный, другой опытный... Первому следуют так называемые натурфилософы, отвергающие всякий опыт и наблюдение, старающиеся подвести все явления под одно начало, их остроумием выдуманное.

Другой способ исследования жизненных явлений есть опытный; здесь естество испытатель, руководствуясь наблюдением и опытом, старается все жизненные явления исследовать порознь, наблюдает опыт в различное время, при различных обстоятельствах; этого мало: он подвергает их опыту, при котором выбирает нужные и различные условия, и через повторение одного, наконец, уверяется в том, что было существенное, постоянное и что случайное в исследоваемом им явлении... Долго бы и сама физиология была игрой необузданной фантазии и мистицизма, если бы светлые умы некоторых физиологов не указали ей этого пути - опыта и наблюдения».

В отличие от Д. В. Велланского, отрицавшего роль опыта в физиологии, Филомафитский в своих лекциях всячески подчеркивал «необходимость живосечений и опытов над животными». Оригинальные, свежие мысли, изложенные на страницах его руководства по физиологии, перекликаются с пламенными призывами к материалистическому пониманию явлений природы Радищева, Белинского, Герцена, Писарева и Чернышевского. Филомафитскому принадлежит приоритет в эксперимен тальном испытании многих обезболивающих химических ее ществ, помимо известного уже тогда эфира и хлороформа.

21 декабря 1847 года Н. И. Пирогов в присутствии декана медицинского факультета Московского университета Алексея Филомафитского произвел свои знаменитые опыты о наркозном действии хлороформа. Интересно отметить, что в основу применяемых ныне эфирных масок положен принцип эфирной маски Филомафитского. Он разрабатывал опытным путем многие вопросы переливания крови. Как никто в то время, он ясно сформулировал требования, которые могли сделать метод переливания крови жизненным.