Кто не знает этого важнейшего положения учения Дарвина? Но большинство представляет себе этот закон применительно к царству животных. Однако борьба за существование происходит и между микробами. В процессе этой борьбы они уничтожают друг друга (антибиоз, антагонизм). Другие микробы склонны к содружеству - это явление носит название симбиоза. В таком постоянном симбиозе пребывают спирохеты и особая веретеновидная бактерия, вызывающая у человека ангину.

Третьи действуют иным путем: сначала их предшественники прокладывают им дорогу, а потом они нападают (метабиоз). Такие взаимоотношения существуют между гриппозным вирусом и поселяющимися на слизистой оболочке дыхательных путей пневмококком и стрептококком, которым вирус открывает дорогу. Они вызывают при гриппе воспаление легких и гнойные процессы. Изучение дружественных и враждебных отношений между организмами составляет в настоящее время предмет особой науки -биоценологии.

Пчелы и осы, бесспорно, ядовитые насекомые, но есть птицы, которые поедают их без всякого ущерба для себя. Нарывниковые жуки ядовиты для человека вследствие выделения кожного яда-кантаридина, но куры, ежи и различные холоднокровные животные нечувствительны к этому яду. Зеленая плесень не ядовита для человека. Можно спокойно съесть тронутый ею мандарин.

Но эту плесень не выносит золотистый стафилококк, сифилитическая спирохета и возбудитель воспаления легких - пневмококк. Наука выяснила, что выделяемые микробами химические вещества, ядовитые для одних организмов, совершенно без­ вредны для других. Здесь существует строгий отбор, как во всем царстве природы. Это - явление биологического антагонизма, которое может быть широко использовано для лечения болезней. Триумф идеи Мечникова (пенициллин) История открытия пенициллина обычно многими начинается с описания работы английского ученого Минга, опубликованной им в 1929 году. Но историческая справедливость требует отметить следующее.

В 1869-1871 годах русские ученые В. А. Манассеин, А. Г. Полотебнов и П. В. Лебединский впервые в мире указали на лечебные свойства грибка Penicillium и изучили условия культивирования этого грибка. Не случайно, что это важное наблюдение при­ надлежало таким выдаю щимся русским ученым, как Манассеин и Полотебнов. Вячеслав Авксентьевич Манассеин, профессор Военно-медицинской академии, был знаменитый врач и публицист своего времени. Крупный общественный деятель, воинствующий ученый, боровшийся с лженаукой, Манассеин создал собственную терапевтическую школу. Его прекрасные лекции привлекали студентов всех старших курсов. Высокие требования предъявлял он к званию врача.

Демократ-народник, он вынужден был покинуть Московский университет из-за участия в студенческих беспорядках В деле лечения и предупреждения болезней Манассеин считал чрезвычайно важным улучшение санитарных условий быта народных масс. Как бессменный редактор газеты «Врач» Манассеин уделял большое внимание вопросам врачебной этики, земской и городской медицине, организации охраны народного здоровья в нашей стране. Журнал «Врач» был авто­ритетным, боевым органом передовой врачебной общественности тогдашней России. Манассеин не любил лекарств старой аптеки. Он призывал к поискам новых препаратов. Все великое будущее медицины видел он в химиотерапии и физических методах лечения. Крепкая идейная дружба спаяла Манассеина с другим таким же передовым ученым его времени-Алексеем Герасимовичем Полотебновым, первым русским профессором по кафедре кож ных и венерических болезней - «дедушкой» русской дерматологии. Полотебнов был учеником С. П. Боткина.

Это значило, что молодой дерматолог прошей прекрасную терапевтическую школу. Должно быть, поэтому, проработав в луч ших кожных клиниках Вены и Парижа, Полотебнов раскритиковал установки прославленной венской дерматологической школы, рассматривавшей болезни кожи лишь как местные процессы. Так же отнесся Полотебнов к заумной теории «дискразии» французской школы. Он поставил науку о кожных болезнях на прочный фундамент. Он собрал фактический материал, доказавший, что причина кожных болезней кроется в поражении различных систем и органов. В 1871 году в «Военно-медицинском журнале» появилась статья Манассеина «Об отношении бактерий к зеленому кистевику». Статья эта была ответом на опубликованные в 1868-1870 годах работы Полотебнова. Спор, возникший меж­ ду учеными, носил несколько теоретический характер (о спе цифичности микробов), и интерес спора для науки был не в этом, а в тех замечательных наблюдениях, которыми ученые подкрепляли свои доводы.

Целью Манассеина было доказать, что бактерии не про­ исходят из зеленой плесени, которую Полотебнов считал общим родоначальником всех микробов. Для этого Манассеин делал посевы зеленой плесени на особые среды. И вот тут он отметил, что в этой среде «никогда не развивалось бактерий». Следовательно, он установил, что плесень препятствует росту микробов.

А когда в одном опыте бактерии развились, Манассеин обратил внимание, что в этом случае он взял для посева старые споры зеленой плесени. В настоящее время тоже установлено, что активный пенициллин получается из молодых культур плесени. Манассеину это было известно 75 лет назад! Хотя опыты Манассеина отвергли теорию Полотебнова, тем не менее последний заме тил, что бактерии не появляются в жидкости, в которой была посеяна зеленая плесень. Так, он пишет: «Жидкость при подобного рода опытах остается всегда прозрачной, обыкновенно она не содержит в себе ни одной бактерии». Иначе говоря, Полотебнов 75 лет назад предвосхитил на блюдения Флеминга. Полотебнов сделал практические выводы из своего на блюдения. Он стал лечить целебным грибком язвы: «Перевязывая эмульсией из спор с миндальным маслом язвы, известные в дерматологии под именем эктимы, я заметил, что они очень быстро зажили. Остальные две язвы у того же больного, перевязывавшиеся не эмульсией, а цинковой мазью, не заживали в течение двух или трех дней». Ободренный таким результатом, Полотебнов взял плесень прямо из подвала лечебного учреждения, в котором работал, и применил ее для лечения. «Этим же способом при посредстве только что описанного материала перевязывались раны у четырех больных. Из них двое имели сифилитические язвы, один - язву после вскрытия чирья и один - варикозные язвы на нижних конечностях. В сифилитических язвах при перевязке их плесенью наблюдались крайне интересные явления, сводящиеся к очищению дна язвы и уменьшению инфильтрации по краям».

Но самое замечательное наблюдение Полотебнов отмечает дальше: «В поверхностных и глубоких, иногда кровоточащих язвах кожи, в продолжение 10 дней ежедневно покрываемых сплошным слоем спор Penicillium с примесью бактерий, не происходит никаких осложнений (рожа, дифтерия и др.): напротив, иногда при таких условиях в язвах наблюдается самое резкое улучшение». Свою работу Полотебнов заканчивает следующими словами: «Результаты проведенных мной опытов могли бы, я думаю, позволить сделать подобные же наблюдения и над ре нами операционными, а также над глубокими нарывами. Только такие наблюдения и могли бы дать экспериментальное решение вопроса о значении плесени для хирургии».

Таким образом, двое выдающихся русских ученых не только заложили основы замечательной идеи лечения антибиотиками, но подвели научную основу для открытия одного из могучих лечебных средств - пенициллина. Большего сделать они не могли. Состояние химической науки в то время не позволило бы им приготовить лекарственный препарат. В 1904 году русский ученый профессор М. Г. Тартаковский еще раз вернулся к грибку-исцелителю.

Он изучил действие Penicillium glaucum на возбудителя экспериментального тифа кур. В своей работе Тартаковский писал: «Я наблюдал, что под влиянием Penicillium glaucum контагий экспериментального тифа кур погибал». К сожалению, невнимательное отношение наших современников к истории отечественной науки, нежеланье порыться в архивах привело к тому, что драгоценные камни, спрятанные среди вороха бумаги, не были найдены. А они могли быть отшлифованы мастерами могучей советской науки и были бы превращены в сверкающие бриллианты... Это признали даже иностранцы.

В одном из номеров американского журнала «Science» (14 декабря 1945 года) в коротенькой статье было констатировано, что М. Г. Тартаковский обнаружил в лабораторном эксперименте лечебное действие пенициллина. Но долгое время скромная плесень не привлекала к себе внимания. Для появления на свет лечебного препарата-пени циллина потребовались многие годы. Недаром кто-то остро­ умно назвал пенициллин «научной золушкой». В 1928 году, через 70 лет после Манассеина и Полотебнова, лондонский профессор Флеминг повторил их наблюдения. Он изучал в своей лаборатории злостных микробов - стафилококков, вызывающих заражение крови и нагноение. Он выращивал их колонии на плоских чашечках (так называемых чашечках Петри) и наблюдал за ними. И вот однажды культура стафилококка была испорчена. Флеминг стал внимательно рассматривать зацветшую чашку с агаром. И тут он заметил, что колонии зеленой плесени-грибка Penicillium notatum забивают колонии стафило кокка. Рост этого губительного микроба подавляло какое-то вещество, выделяемое в толщу студня-агара.

Флеминг установил далее, что это вещество даже при разведении в 600 раз продолжало убивать стафилококков. Дальнейшие опыты показали, что зеленая плесень уничтожает также сифилитическую спирохету, пневмококка, вызывающего воспаление легких, менингококка, возбудителя гнойного менингита и гонококка - возбудителя гонорреи. Окрыленный лабораторными успехами, Флеминг решил превратить зеленую плесень в лекарство. Но это оказалось не так легко. Вначале удалось получить из грибка жидкий пени циллин; для этого надо было подкислить жидкую культуру грибка и взболтать ее с эфиром. Но, как только делалась попытка удалить эфир, пенициллин разлагался. Исследователи были настолько удручены неудачей, что признали пенициллин нестойким и практически непригодным средством и прекратили свои опыты. Так и доложил об этом проф. Райстрик в 1935 году Международному конгрессу физиологов в Ленинграде: «Производство пенициллина практически неосуществимо». Но в дальнейшем путем длительных исследований было установлено, что если эфир, содержащий пенициллин, взболтать с водным раствором соды, то пенициллин переходит из эфира в воду. Эта простая операция и явилась первым важным звеном на пути получения лекарства из зеленой плесени. Но пенициллин в содовом растворе оказался очень не­ стойким.

Однако, если встряхивать его с амилацетатом, а по­ том повторно очищать хлороформом, получается хороший выход раствора, отличающегося чистотой. Но как получить его в кристаллическом виде? Именно в кристаллическом, ибо водно-содовый раствор крайне нестоек. И здесь был найден остроумный способ: оказалось, что если заморозить концентрированный водный раствор пенициллина, изготовленный по указанному выше способу, и высушить его в замороженном состоянии при 40° в специальном вакуум-аппарате, то он превратится в желтоватый порошок, не теряющий своих свойств около полугода. Этот порошок пенициллина и является наилучшим лекарством, которое растворяется в дистиллированной воде и впрыскивается больным.