Мало было установить вирусную природу энцефалита и найти его возбудителя. Предстояло разработать методы защиты человека от этой болезни, победить энцефалит.

Прежде всего Е. Н. Павловский со своими помощниками установил ряд мер, чтобы уберечься от клещей. Но этого было недостаточно. Ведь люди, работающие в тайге, не всегда могут защищать себя от клещей. Надо было искать и другие пути профилактики. Оказалось, что переболевшие энцефалитом приобретают пожизненный иммунитет (невосприимчивость) к этой болезни. И тогда перед исследователями возникла новая задача: научиться искусственно создать такую же невосприимчивость путем прививок. Иначе говоря, надо было найти вакцину, предохраняющую от заболевания. За эту работу взялись работники экспедиции, которые раз­ личными способами приготовляли вакцины из мозга мышей, содержащего вирус, и испытывали их действие. И здесь выяснилось, что живой вирус, ослабленный проведением через животных, не пригоден для прививок: даже ничтожное его количество угрожало смертельным заболеванием.

Итак, живой вирус оказался негодным для прививок. Тогда решено было обезвредить возбудителя, но так, чтобы сохранить его способность вызывать у человека невосприимчивость к энцефалиту. Удалось показать, что лабораторные мыши, обычно быстро заражающиеся энцефалитом, после вакцинации обезвреженным вирусом приобретают стойкую невосприимчивость к этой болезни. Как же изготовляли вакцину? Ведь вирус болезни полу­ чить отдельно нельзя. Но ученые знали, что вирус находится в мозгу у животных, погибших от энцефалита, иначе он не вызывал бы воспаления мозга. И из мозга погибших мышей приготовили эмульсию, обезвредив вирус испытанным способом - при помощи формалина. Теперь оставалось проверить безопасность вакцины, а затем и ее действенность. Безопасность вакцины проверили на себе профессор А. А. Смородинцев и Е. Н. Левкович, которые изобрели эту вакцину. После этого Смородинцев организовал в 1939-1940 годах массовые прививки в самых крупных очагах клещево го энцефалита. Прививки доказали высокую ценность вакцины. Так, в одном из очагов болезни среди 985 привитых было всего 2 легких случая энцефалита, а среди 1 030 непривитых наблюдалось 26 заболеваний с 8 смертельными исходами.

В 1940 году, усовершенствовав качество вакцины, профессор Смородинцев и его сотрудники добились полной ликвидации клещевого энцефалита среди привитых: из 9 500 при­ витых впоследствии не заболел ни один, тогда как в группе из 7 000 непривитых, находившихся в менее опасных условиях, было 39 заболеваний энцефалитом. Так наши ученые сделали открытие мирового значения. Как в истинно классической работе, здесь не было ничего недовершенного: был найден возбудитель болезни, обнаружены переносчики ее и хранители инфекции в природе и, наконец, были найдены способы борьбы с болезнью. Но не успели ученые написать доклады о своих исследованиях, как осенью 1938 года после боев в районе озера Хасан в одном из пунктов Приморья появилось новое заболевание. Это было тоже мозговое заболевание, но не совсем похожее на известный уже клещевой энцефалит.

Новая болезнь отличалась более бурным началом, и все ее проявления носили своеобразный характер. Больные быстро теряли сознание. А самое главное - сезонность болезни была другая: болезнь обычно начиналась осенью. Изучением этой болезни занялся Смородинцев. Ученому было ясно: это энцефалит, но совсем другой вид его. И поэтому опять надо было начинать сначала - найти прежде всего возбудителя болезни. Ученые направились в самые крупные очаги болезни. На месте были получены сведения, что новая болезнь могла быть занесена к нам из Японии, тем более что признаки ее похожи на японский энцефалит. Данные литературы говорили, что переносчиком японского энцефалита является комар, которому ошибочно пытались приписать роль переносчика весеннего энцефалита. Комар имел прямое отношение к осеннему энцефалиту. По свежим следам этих крылатых переносчиков направилась доктор биологических наук П. А. Петрищева. За ней давно укрепилась слава непревзойденного «охотника» за де тающими насекомыми.