В своих исканиях Павловский неутомим. Он может часами просиживать над препаровкой мельчайших москитов-флеботомусов, в сравнении с которой труд ювелира кажется забавой. Он умеет вести упорные, кропотливые наблюдения за лабораторным столом. Но приходит лето - и Евгений Никанорович срывается со своего места в ленинградской лаборатории и начинает объезд своих «владений». В этих объездах он совершенно неутомим. За ним не могут угнаться, ему завидуют молодые ученики.

То его видят в знойных песках Кара-Кумов, где он вылавливает и изучает ядовитых змей; через несколько недель он в своей знаменитой широкополой шляпе охотится в горах и ущельях Таджикистана за клещами орнитодорусами - переносчиками азиатского возвратного тифа. Закончив свою охоту и поставив опыты, он отправляется на Дальний Восток, где приступает к новым поискам - хранителей инфекции се зонного энцефалита. Поздней осенью академик Павловский «отдыхает» в Сухуми, где изучает амеб у обезьян. По пути - в Москве, Ташкенте, Сталинабаде - он не пропускает ни одной научной конференции, где обсуждаются «его проблемы». И вызывает удивление, когда этот неутомимый человек нашел время написать монументальные руководства и книги по паразитологии (их более двадцати), создать классиче ский труд о ядовитых живот ных, переведенный на иностран ные языки, написать 380 научных работ, выпустить десятки «Паразитологических сборни ков», являющихся энциклопедией советской паразитологии. Пору Павловского принадлежат такие замечательные книги, как «Ядовитые животные СССР», «Материалы к сравнительной анатомии и истории развития скорпионов», «Руководство к практическому изучению зоологии», «Клещевой возвратный тиф», «Современное учение о переносчиках возбудителей заболеваний» и т. д. Павловский руководит научно-исследователь кими учреждениями Москвы, Ленинграда, Сталинабада, ведет педагогическую работу в Военно-медицинской академии. И никакой спешки.

Время удивительно покорно служит ему. Всегда ровный, спокойный, всегда готовый помочь молодому работнику, Павловский внимательно выслушивает каждого обращающегося к нему за помощью, подбадривает при неудачах. Из года в год появляется Евгений Никанорович со своим неизменным фотоаппаратом в самых опасных очагах инфекций - энцефалита, малярии, паппатачи, клещевого тифа. С привычным спокойствием взирает он на маленьких насекомых, укус которых нередко означает болезнь и смерть. Как часто во время рассказа о работе он подхватывает из расщелины дувала горсть копошащихся в пыли орнитодорусов (кстати, он собрал их до 40 000 - одна из замечательных ми ровых коллекций) и тут же с увлечением излагает свои по­следние соображения о природной очаговости клещевого тифа. Академик Е. Н. Павловский может гордиться тем, что при­ влек к научной работе массы периферийных врачей - молодых и старых, заразил их своим энтузиазмом. Сотни дотоле без­вестных врачей, военных и гражданских, из далеких районов Куляба и Шахризябса, никогда не помышлявших о научной работе, считают Павловского своим идейным «отцом».