Главные очаги ее находятся в Африке, по западному ее побережью, в Малой Азии, Персии и Индии. Ришта была также распространена в Средней Азии. Наиболее интенсивного распространения эта болезнь достигла в Бухаре. Здесь ришта представляла буквально бедствие для населения, причем это бедствие усугублялось отсутствием каких-либо мер борьбы с болезнью. Какой-то безнадежной обреченностью звучали в песнях узбеков и таджиков следующие строфы: Не поминай ришты, пусть в могилу уйдет она... Говорю про горе риштозное... Пусть нить ее в могилу уйдет, погибнет, Как тяжки мученья мои... Хожу измученный риштой... Говорю про горе риштозное... Болезнь эта не поддается ни лекарству, ни мазям. Со слезами на глазах говорю про горе риштозное... Сколько скорби в этом постоянно повторяемом на протяжении большой песни рефрене: - Говорю про горе риштозное!... Такими печальными нотками проникнуты и стихи о риште известных поэтов Востока, например, Бустони Саади: Рассказывают проодного из царей, Из-за ришты превратившегося в кожу и кость, - Он так ослабел всем телом, Что в здоровье завидовал даже своим подвластным!. Хотя царь был известен своим всемогуществом, Но он так ослабел, что его могущество стало меньше даже в сравнении с орехом. В произведениях Махомед-Кули-Салам мы читаем: Ничтожное количество любимой садовой воды, Что даже курица не выпьет, может вызвать ришту... Как только покажется головка ришты, И вода, и воздух садов становятся ядовитыми... Ришту лечили туземные знахаритабибы. Они извлекали червя из подкожной клетчатки, постепенно наматывая его на спичку, либо подвешивая к нему деньгу - монету, которая своей тяжестью помогала извлечению паразита из подкожной клетчатки. Извлечение ришты производилось прямо на базарных площадях. Оно длилось неделями, и бродячие табибы буквально разоряли своих пациентов длительными курсами «лечения», которое во многих случаях кончалось неудачей.

Мифические богатыри Турана и Ирана.

Манипуляции эти очень часто давали осложнения: нагноение и рожистое воспаление. Этот факт нашел отражение в про­звище, которым население Востока окрестило табибов - извлекателей ришты, - «мир макасон», что значит «король (эмир) мух». Называли их еще «пастухами мух». В этом сказывалась язвительная издевка. Прозвища эти объяснялись тем, что после неудачного извлечения ришты и гнойного заражения раны по­ следняя привлекала несметное количество мух. Сущность ришты и механизмы заражения ею были расшифрованы впервые в мире молодым русским ученым-зоологом и знаменитым путешественником Алексан дром Павловичем Федченко (1844- 1873).

Еще на школьной скамье он увлекался природой и путешествиями. Окончив курс в иркутской гимназии, он поступил на естественное отделение физико-математического факуль тета. Уже студентом Федченко обратил на себя внимание про­ фессоров. Он собирал интереснейшие гербарии и участвовал в экспедициях на юг России. Четыре года напряженной учебы - и Александр Павлович в 1864 году получает звание кандидата естественных наук. Теперь во всю ширь развернулся его научный талант. Он увлекается и ботаникой, и антропологией, и геологией, и гео­графией, и, наконец, зоологией. В Обществе любителей естетвознания он занял пост председателя энтомологической ко миссии. Он серьезно изучал насекомых, среди которых немало переносчиков болезней животных и растений. Он путешествовал по Финляндии и Швеции, где занимался антропологией и изучением фауны этих стран, объехал Австрию и Италию. В Неаполе Федченко работал с Лейкартом, который, как. известно, был одним из авторов учения о роли «промежуточных хозяев» в передаче паразитарных болезней. В 1868 году Федченко увлекла идея путешествия по Туркестану.

И вместе со своей женой Ольгой Александровной он уехал в Самарканд. Пять лет посвятил Федченко исследованию Средней Азии. Где только ни побывал он! Он исколесил и верховья Зеравшана, и Бухарское ханство, и Кызыл-Кумскую пустыню. Закончив систематизирование огромного научного мате риала, который послужил основой для его знаменитых записок, Федченко уехал на отдых в Швейцарию.

Здесь страсть к альпинизму, которая у него зародилась в Средней Азии, привела его к рискованному путешествию. Ему захотелось сравнить альпийские ледники с ледниками Туркестана. В сентябре 1873 года Федченко с двумя проводниками поднялся на один из гигантских ледников Монблана. Но там его застигла буря и он погиб. С трудом разыскали его труп и похоронили в близлежащем французском городке Шамуни.