В сентябре 1922 года во время клинического обхода про­фессор Крюков особенно долго задержался у постели одного больного. Это был средних лет фельдшер, который больше года страдал болезнью кишечника: поносы, брожение в кишечнике, вздутие живота замучили больного, а за последнее время у него развилось малокровие. Ему не помогало никакое лечение. Ассистенты и ординаторы пристально наблюдали за углубившимся в раздумье профессором.Что скажет Александр Николаевич?

- Прочтите еще раз анализ крови, - обратился он к ординатору. Тот прочел.
У больного было малокровие с высоким цвет ным показателем крови: число красных клеток в крови было значительно меньше нормы, но каждая из них содержала по­ вышенное количество гемоглобина.
-А как язык? - спросил вдруг Александр Николаевич.
- Язык я эти дни не смотрел, - смущенно ответил ординатор.

- Напрасно.... Язык надо смотреть каждый день. Наблюдение есть наблюдение. Оно должно быть добросовестным, педантичным....

Пока профессор произносил это назидание, больной уже высунул язык, показывая его до самого корня.
- Да.... Теперь все ясно, - произнес Крюков.
- Это спру.

Никто из ассистентов не понял, что за слово произнес Александр Николаевич. Они впервые услышали это странное слово, которого нет ни в словаре Даля, ни в одном словаре 151 иностранных слов. Его не было даже в медицинском словаре того времени. Так называлась новая болезнь, обнаруженная в тропических странах.

Слово «спру» происходит от голландского «спрей», что значит пена. Очевидно, этим названием голланд ские врачи, наблюдавшие в Вест-Индии эту болезнь, хотели подчеркнуть одну из самых важных ее особенностей - пенистый бродильный характер поноса. Изучая болезни крови, Крюков всегда многодумал о зло­ качественном малокровии, о бессилии врачей перед этим тяжелым заболеванием. Проблема лечения злокачественного малокровия оставалась неразрешенной. А между тем симптомы этой болезни и спру имеют много общего.

И при той, и при другой болезни наблюдается резкое малокровие с высоким цветным показателем крови и воспаление языка одинакового характера. Обо всем этом вспомнил Крюков у постели больного. Какое же лечение назначить больному? До сих пор он по­ лучал только молоко, каши и сухари. Но эта так называемая легкая диэта привела к тяжелым последствиям. Крюков решил резко изменить ее. Он рассуждал так: молоко, каши, сухари - прекрасная пища для микробов, вызывающих брожение в кишечнике; надо отменить эту диэту и давать больному пищу, содержащую главным образом белки с небольшим количеством жиров. Одновременно больному для понижения проницаемости слизистой оболочки кишечника были назначены внутривенные вливания хлористого кальция, а внутрь - мел, простой очи щенный мел. Результаты этого лечения не замедлили сказаться. Вздутие живота и расстройство кишечника исчезли, показатели крови значительно улучшились. - Лечение подействовало.... Значит, дело действительно в желудочно-кишечном тракте. Значит, это болезнь недостаточного питания, - пришел к выводу Крюков. Вскоре после этого в процессе наблюдения за другими такими же больными удалось установить следующий факт: если атрофия желудка и кишечника нарастает, может возникнуть состояние, близкое к злокачественному малокровию. В клинику поступил еще один больной с симптомами спру.