Но до конца жизни красный костный мозг остается в суставных концах трубчатых костей, а также в плоских костях - ребрах, позвонках и грудиной кости. Исследуя красный костный мозг под микроскопом, там находят клетки, содержащие гемоглобин, - э т о) будущие эритроциты. Величина этих клеток приблизительно равняется величине эритроцитов, но они отличаются тем, что в них есть ядро. В дальнейшем ядро в клетках исчезает и они превращаются в безъядерные эритроциты; лишь после этого они по­ падают в кровеносные сосуды костного мозга, а оттуда в общий ток крови.

Вот почему в крови здорового человека мы обычно находим только эритроциты, не имеющие ядра.

Превращение ядерной клетки костного мозга в безъядерный эритроцит имеет очень большое значение в жизни нашего организма. Только зрелый безъядерный эритроцит может выполнять функцию переносчикакислорода из легких в ткани организма. Поэтому только при достаточном количестве таких зрелых безъядерных эритроцитов в крови может быть обеспечено нормальное дыхание и нормальное снабжение кислородом всех клеток нашего тела. Окраска Романовского То, что ученые узнали о клетках крови, дало возможность понять ряд важнейших процессов в здоровом и больном организме. Но во второй половине прошлого века стал ощущаться недостаток наших знаний в этой области. Врачи столкнулись с некоторыми тяжелыми болезнями крови, происхождение которых они не могли объяснить. А не зная причин болезни, нельзя было их устранить, нельзя было лечить больного.
В 1855 году была открыта тяжелая болезнь, при которой резко изменяется состав крови, уменьшается число эритроцитов и падает процент гемоглобина. 143 Вот как ее описывали в то время: «Эта болезнь приближается медленно и коварно. Больной с трудом может установить дату, когда он впервые почувствовал слабость, которая вскоре начинает так стремительно рости. Вся поверхность тела бледная, мягкая, восковая. Губы, десны и язык кажутся бескровными... аппетита нет. Наступает сильная вялость и слабость... Больной не может больше вставать с постели, мысли у него путаются. Он впадает в состояние полной апатии и неподвижности и, в конце концов, погибает». Врачи в таких случаях были бессильны-они не знали, как лечить эту болезнь. Все заболевшие злокачественным малокровием, как назвали эту болезнь, были обречены на гибель.

Тридцать лет назад известный русский профессор Михаил Георгиевич Курлов показывал студентам больных злока чественным малокровием всегда вместе с больными раком, считая обе эти болезни одинаково неизлечимыми. Около середины прошлого столетия стала известна и другая тяжелая болезнь крови - лейкемия, или белокровие. Врачи не могли понять, почему при этой болезни так бурно растет число белых кровяных клеток - лейкоцитов. В крови у здорового человека обычно бывает около 5 000 лейкоцитов в одном кубическом миллиметре, а в крови больных их насчитывали 200 000 - 300 000, иногда миллионы. Вопрос о причинах этого наводнения крови лейкоцитами не сделался яснее и после того, как стали изучать кровь больных с помощью микроскопа. - Разобраться в них так же трудно, как сосчитать звезды на небе, - говорили врачи. Однако дело обстояло не так уже безнадежно. Эрлих, применяя ряд новых красок для обработки мазков крови, добился некоторых успехов в этой области.
Он разделил белые кровяные клетки на группы в зависимости от того, есть ли на них зернистость или нет. Исследуя костный мозг умерших от злокачественного малокровия, Эрлих обратил внимание на то, что в мозгу пре­ обладают крупные красные кровяные клетки с большим ядром- так называемые мегалобласты («мегалос» по-гречески «большой»). Таких клеток никогда не бывает при других формах малокровия. Как мы увидим дальше, это обстоятельство позже помогло понять сущность загадочного и неизлечимого в то время заболевания. Но все это были лишь первые шаги в изучении особенно стейстроения и свойств разных видов кровяных клеток. С по­ мощью метода окраски Эрлиха нельзя было достаточно хорошо изучить их и глубже проникнуть в тайны болезней крови. И только после открытия русского ученого Романовского 144 в изучении этих болезней был сделан огромный скачок вперед.