Ясный ум Ломоносова еще в XVIII веке предвидел значение химии для медицины: «Медик без довольного знания химии совершен быть не может...»; «от одной химии уповать можно на исправление недостатков врачебной науки...».

Преемник Зинина А. М. Бутлеров совершил революцию в учении о строении органических химических соединений. Убежденный в реальности атомов, Бутлеров поставил целью выразить точными формулами химические связи между атомами, образующими молекулу органического соединения.

Бутлеров считал, что можно выяснить строение молекул и с по­ мощью физических методов, и путем химических превращений. Идя по этому пути, он разработал свою теорию химического строения органических соединений. После настойчивых опытов с бутильными спиртами Бутлеров установил, что одно и то же количество определенных атомов (например, углерода, водорода и кислорода), находящихся в цепном соединении, может давать различные продукты и что свойства получаемых химических продуктов зависят от того, в каком порядке будут связаны элементы друг с другом. Это увеличило как число возможных комбинаций при синтезе новых химических веществ, так и количество лечебных препаратов, получаемых путем химического синтеза. Величайшее открытие XIX века - периодический закон Менделеева - привело к установлению строгого порядка и закономерности среди химических элементов. Мерилом этой закономерности стал атомный вес. Многие химиопрепараты в прошлом открывались случайно. Но наука - враг случайного. По мере прогресса научных знаний многое, казавшееся таинственным и непостижимым, стало ясным и закономерным.

Периодический закон Менделеева поставил всю химическую науку и, в частности, химиотерапию на прочную научную основу. «До периодического закона, - писал Менделеев, - про­стые тела представляли лишь отрывочные, случайные явления природы: не было поводов ждать каких-либо новых, а вновь находимые в своих свойствах были полной неожиданной новинкой. Периодическая законность первая дала возможность видеть не открытые еще элементы в такой дали, до которой не вооруженное этой закономерностью химическое зрение до тех пор не достигало, а при этом новые элементы, ранее их открытые, рисовались с целой массой свойств».

Недаром Энгельс охарактеризовал научное предвидение Менделеева как научный подвиг. Это действительно была выдающаяся победа науки о химических явлениях, победа позволившая человечеству встать на прочный путь освобождения от власти случайностей и подчинения себе сил природы. Периодическая система Менделеева позволила найти целую группу близких друг другу химических элементов, полезных для лечения многих болезней (мышьяк, ртуть, сурьма). Эти элементы явились для ученых конца XIX века как бы золотой жилой. При этом ученые полностью использовали зининский принцип химического синтеза и бутлеровские комбинации в расположении атомов и молекул. Среди ученых медиков, занявшихся изготовлением синтетических лекарств, наибольший успех выпал на долю Эрлиха. Вся жизнь Эрлиха была посвящена настойчивому осуществлению одной идеи - получить путем химического соединения такое вещество, которое убивало бы кровопаразитов и бактерий, не вредя организму. Важно подчеркнуть, что эту мысль в 1891 году высказал основоположник химиотерапии Д. Л. Романовский. Он писал, что считает идеальным лекарством «вещество, которое при введении в заболевший организм окажет наименьший вред последнему и вызовет наибольшее деструктивное изменение в поражающем агенте». Романовский предвосхитил идею Эрлиха о «волшебных пулях», легко попадающих во врагов. Рома новский первый на основе точных наблюдений установил важнейший закон химиотерапии - прямой механизм действия химического лекарства на возбудителя болезни. «Хинин при введении в организм малярика в достаточной дозе, - писал Романовский, - вызывает в амебоидном пара­зите легко наблюдаемые деструктивные изменения, главным образом - его ядра, почему этот препарат нужно считать истинным специфическим лекарством против малярии».