Тайгу в Уссурийском крае уже нельзя было назвать необжитой: всюду - часто в самых глухих закоулках ее - стучал топор и визжала пила. Сквозь просеки в дремучих лесах про­ водились шоссейные и железные дороги, на бывших лесных топях устраивались образцовые поселения. Открытие вируса болезни Экспедиция установила, что обычные микробы, видимые под микроскопом, неповинны в возникновении загадочной болезни. И в самом деле, посевы крови больных на обычные питатель ные среды не давали роста видимых микробов. Профессору Зильберу оставалось предположить вирусную природу болезни. Вирусы - это мельчайшие микробы размером в несколько тысячных долей микрона (микрон - одна тысячная доля миллиметра). В обычные микроскопы вирусы не видны. Их можно увидеть лишь через электронные микроскопы, увеличивающие изображение в десятки тысяч раз. Вирусы легко проходят через мельчайшие поры фарфоровых фильтров, в то время как обычные микробы задерживаются в них. Для того чтобы до казать вирусную природу болезни, берут сыворотку крови больного, пропускают через фарфоровый фильтр и фильтрат (фильтрованную жидкость) вводят животному. Если болезнь носит вирусный характер, то фильтрат окажется за разительным, если же микробный характер, то фильтрат окажется неопасным, так как все микробы задерживаются в фильтре.

- Где же у таких больных таежным энцефалитом гнездится вирус?

- задал себе вопрос Зильбер. И тут же ответил:

- Не иначе как в головном мозгу, так как он вызывает воспаление мозга - энцефалит. Зильбер взял мозг умершего от этой болезни человека, приготовил из него эмульсию и привил ее белым мышам.

Через 8-10 дней мыши заболели. Беспомощные, с парализован ными лапками, лежали они на лабораторном столе. Они заболели энцефалитом. А из их мозга был получен вирус, который заражал других мышей. Таким путем был открыт возбудитель таежного энцефалита. Лев Александрович Зильбер и его сотрудники были первыми людьми на земном шаре, которые держали в руках про­ бирку с вирусом, вызывающим эту опасную болезнь. Начало было хорошее... Но опыты надо было продолжать. Ученые должны повторять свои опыты и наблюдения, чтобы исключить случайность успеха.

День за днем, не зная отдыха, работники экспедиции про­ должали прививать мышам и обезьянам найденный вирус. Дни и ночи просиживали они в маленькой лаборатории, пустив в ход бесчисленные пипетки, пробирки, препаровальные ножи и фильтровальные аппараты. Тысячи мышей надо было заражать, метить, размещать по определенным клеткам. При этом люди каждую минуту подвергались опасности заражения. К тому же и условия жизни в тайге были тяжелыми. Спать приходилось в плохих бараках, не защищавших ни от жары, ни от дождя. Комары и мошкара носились в тайге целыми тучами, нещадно кусая людей. Но участники экспедиции мужественно переносили все невзгоды, чтобы довести дело до конца. В исключительном трудолюбии и беспредельной преданности делу был залог их успеха. Однако победа не дается без жертв. Собственно вся работа по изучению таежного энцефалита была подвигом наших ученых. Подвиг стал как бы их повседневным бытом. Но хочется сказать особо о некоторых из ряда вон выходящих эпизодах, напоминающих о героизме бойцов на поле боя. Как-то в самый разгар работ начались проливные дожди. Разбушевавшаяся река прорвала плотину. Вода проникла в виварий - помещение, где находились животные. Нужно было их спасти во что бы то ни стало, спасти всех. Результаты многомесячных наблюдений были под угрозой. Ученые объявили аврал... Работая по пояс в воде, они вытаскивали на сушу клетки с напуганными мышами и обезьянами. Животные были спасены. Вскоре заболел доктор Чумаков. Невзирая на сильные мышечные боли и слабость, он продолжал работать. Но температура ползла вверх. Появились первые признаки заболевания мозга. Чумаков слег. Товарищей охватила тревога, но он их успокаивал. - Пустяки, обойдется, - говорил он. - Это мой старый ревматизм проснулся. Однако это было не так: он заразился энцефалитом. История заражения была проста и обычна: во время работы у Чумакова сорвалась игла с канюли шприца и заразный материал брызнул ему в глаз. Больной почувствовал, что дело принимает плохой оборот. Он позвал Левкович: - Елизавета Николаевна, -сказал он, - у меня энцефалит. Она пыталась успокоить его. Но врачам трудно обманывать друг друга. И Чумаков нашел в себе силу воли. Он мужественно смотрел в глаза опасности и просил товарищей только об одном: довести их общее дело до конца. Работа, конечно, продолжалась. Ведь они уже напали на след болезни. Возбудитель был у них в руках.