Экспедиция в тайгу В 1932 году в районах Уссурийского края в тайге появилась неизвестная раньше болезнь - острая лихорадка, сопровождавшаяся воспалением мозга и параличами. Многие из заболевших умирали. Никто не знал ни происхождения этой болезни, ни способов ее предотвращения, ни лечения... Начались первые попытки изучения нового заболевания, но они не дали существенных результатов. Возможно, они сыграли даже отрицательную роль, отклонив мысль исследователей от правильного пути. Большинство врачей считало новую болезнь особенно опасной формой гриппа, дающего осложнения в мозгу. Думали, что болезнь передается при кашле и чихании, так же как обычный грипп... Поэтому жителям таежных мест предложили полоскать горло слабым раствором марганцовокислого калия, чтобы предохранить себя от заболевания. Рабочие и саперы, прокладывавшие в глухой тайге железные и шоссейные дороги, топографы, крестьяне, работавшие на лесозаготовках и колхозных полях, охотники тщательно выполняли все профилактические меры, но заболевания не прекращались. В январе 1937 года в центральных органах здравоохранения решено было срочно направить в дикую тайгу научную экспедицию для изучения опасной болезни.

Руководство этой экспедицией поручили профессору Льву Александровичу Зильберу. - Все, от самого совершенного аппарата и до последнего гвоздика, было предусмотрено при снаряжении нашей экспедиции, - рассказывает профессор Зильбер. - Нехватало толь ко тропических обезьян. Я попросил достать их. И вот из Японии, навстречу экспедиции, были отправлены срочно закуплен ные обезьяны. Они нужны были для решающих эксперимен тов. В начале мая 1937 года дальневосточный экспресс помчал группу советских ученых к берегам Уссури и Амура. В пассажирском мягком вагоне ехали участники экспедиции во  главе с профессором Зильбером, а в багажном были раз­мещены пять тысяч мышей и многочисленное лабораторное оборудование. Ученые, ехавшие в тайгу на борьбу с неведомой болезнью, представляли собой дружный, прекрасно организованный от ряд воинов науки, снабженный всем необходимым для исследовательской работы. Все эти люди, воспитанные на лучших традициях отечественной науки, знали, что перед ними стоит серьезная научная задача, требующая больших знаний, опыта, терпения и мужества... После долгих дней пути экспедиция, наконец, прибыла на место. И сейчас же закипела работа. В состав экспедиции вошли молодые сотрудники, прошед шие у профессора Зильбера прекрасную школу. Разбив экспедицию на два отряда, Зильбер направил их в самые крупные очаги болезни. Главный штаб экспедиции расположился в таежном посел ке Обор. В одном из домиков, затерявшихся среди болотных топей, была устроена лаборатория под громким названием «вирусная лаборатория». Недалеко находилась маленькая больница, куда помещали страдавших загадочной болезнью. Здесь Зильбер нашел истории болезни за три года. Они свидетельствовали о том, что заболевание распространяется преимущественно весной. Болеют им люди, работающие в тайге и зачастую не общающиеся друг с другом. Эти данные никак не увязывались с теорией капельной инфекции, т.е. передачи заразы при кашле и чихании, наподобие гриппа. В таежной больнице лежала женщина, которая заболела в начале мая и уже поправлялась. Она была первой больной в этом сезоне, и установление источника ее заражения могло иметь решающее значение для последующих исследований. У нее были те же типичные проявления болезни, которые описывались местными врачами. Болезнь начинается внезапно. Лихорадочный период тянется всего 5-8 дней, но он сопровождается сильными головными болями, головокружениями, рвотой. Мышцы затылка на пряжены, больной чувствует себя как бы оглушенным. Все это указывает на тяжелое мозговое заболевание. Вскоре появляются еще более грозные признаки - параличи рук и ног, расстройство глотания и речи, паралич дыхательного центра. Болезнь очень опасна: из троих заболевших один умирает. Выздоровевшие нередко становятся полуинвалидами: у них остаются параличи шеи, рук, плеч. По основным признакам болезни ее назвали энцефалитом, что значит «воспаление мозга».

В это время Зильбер получил сведения о каком-то мозговом заболевании, которое свирепствовало в Японии в 1935 году. Там эту болезнь прозвали «кубиасара», что значит в переводе «свислаяшея»: болезнь также оставляла после себя паралич шейных и плечевых мышц. Японцы установили, что болезнь эта передается через комаров. - От кого могла заразиться эта женщина? - задал себе вопрос Зильбер. - От людей? - Нет, едва ли. Больная - домашняя хозяйка, она никуда не выезжала из таежного поселка в течение двух лет и не встречалась ни с больными, ни с их семьями. - От комаров? - Тоже нет, так как комаров в это время года еще не было. Какая путаная картина! Болезнь как будто похожа на «кубиасару», но едва ли она передается комарами. В это время участвовавшие в экспедиции энтомологи сообщили, что в тайге обнаружено множество пастбищных клещей. После длительных расспросов больная припомнила, что за две недели до заболевания она собирала в тайге прошлогодние кедровые орехи: вернувшись домой, она действительно обнаружила на себе впившихся в тело клещей. Далее по сообщениям местных жителей и врачей было установлено, что болезнь больше всего распространяется весной и в начале лета, что она гнездится в тайге. В городах ею не болеют.

Тогда-то Зильбер сделал первые выводы: болезнь, следовательно, связана с определенными природными условиями - с глухой тайгой и весенним сезоном. А не означает ли это, что в ее передаче играют роль кусающие человека паразиты, которые проявляют свою жизнедеятельность именно весной? Речь шла о так называемой трансмиссивной инфекции. Трансмиссия - термин, широко употребляемый в технике. Им обозначают различные передаточные механизмы. В медицине трансмиссивными инфекциями называют болезни, которые по реносятся через различных насекомых (комаров, москитов) или через клещей. Когда Зильбер стал высказывать свою точку зрения, многие местные ученые и практические врачи отнеслись к его взглядам с большим недоверием. - Причем тут тайга, - говорили они, - когда эта болезнь встречается и в городе. II они сослались на шесть историй болезни заболевших энцефалитом в Хабаровске. Положение было весьма затруднительным.

Была поколеблена та стройная теория, которую Зильбер воздвиг, основыва ясь на казавшихся ему непреложными фактах...

Но он слишком верил в наблюдения - свои и своих по­ мощников. И решил не сдаваться. Незамедлительно им было принято решение. Он уехал в Хабаровск, получил истории болезни шести больных, ставившие под сомнение его теорию, и внимательно изучил эти истории болезни.

Затем он разыскал самих больных и тщательно опросил их. И что же выяснилось? Выяснилось, что все они за не­ сколько недель до заболевания были в тайге. Весна была в разгаре. Заболевания все учащались. Комары еще не появлялись, но клещи были в изобилии... Нет, только они являются переносчиком болезни, твердо решил Зильбер. Нужно не полоскать горло, а предохранять работающих в лесу от укусов смертоносных клещей. И тут же на свой риск, в нарушение уже разосланных официальных указаний о полоскании горла раствором марганцовокислого калия, разослал новые инструкции о мерах предохранения лесорубов и колхозников, работающих в тайге, от заражения новой болезнью. Ее называли «болезнью необжитой тайги», но в годы все­ союзной стройки обычные мерила и определения изменились.

Тайгу в Уссурийском крае уже нельзя было назвать необжитой: всюду - часто в самых глухих закоулках ее - стучал топор и визжала пила. Сквозь просеки в дремучих лесах про­ водились шоссейные и железные дороги, на бывших лесных топях устраивались образцовые поселения. Открытие вируса болезни Экспедиция установила, что обычные микробы, видимые под микроскопом, неповинны в возникновении загадочной болезни. И в самом деле, посевы крови больных на обычные питатель ные среды не давали роста видимых микробов. Профессору Зильберу оставалось предположить вирусную природу болезни. Вирусы - это мельчайшие микробы размером в несколько тысячных долей микрона (микрон - одна тысячная доля миллиметра). В обычные микроскопы вирусы не видны. Их можно увидеть лишь через электронные микроскопы, увеличивающие изображение в десятки тысяч раз. Вирусы легко проходят через мельчайшие поры фарфоровых фильтров, в то время как обычные микробы задерживаются в них. Для того чтобы до казать вирусную природу болезни, берут сыворотку крови больного, пропускают через фарфоровый фильтр и фильтрат (фильтрованную жидкость) вводят животному. Если болезнь носит вирусный характер, то фильтрат окажется за разительным, если же микробный характер, то фильтрат окажется неопасным, так как все микробы задерживаются в фильтре.

- Где же у таких больных таежным энцефалитом гнездится вирус?

- задал себе вопрос Зильбер. И тут же ответил:

- Не иначе как в головном мозгу, так как он вызывает воспаление мозга - энцефалит. Зильбер взял мозг умершего от этой болезни человека, приготовил из него эмульсию и привил ее белым мышам.

Через 8-10 дней мыши заболели. Беспомощные, с парализован ными лапками, лежали они на лабораторном столе. Они заболели энцефалитом. А из их мозга был получен вирус, который заражал других мышей. Таким путем был открыт возбудитель таежного энцефалита. Лев Александрович Зильбер и его сотрудники были первыми людьми на земном шаре, которые держали в руках про­ бирку с вирусом, вызывающим эту опасную болезнь. Начало было хорошее... Но опыты надо было продолжать. Ученые должны повторять свои опыты и наблюдения, чтобы исключить случайность успеха.

День за днем, не зная отдыха, работники экспедиции про­ должали прививать мышам и обезьянам найденный вирус. Дни и ночи просиживали они в маленькой лаборатории, пустив в ход бесчисленные пипетки, пробирки, препаровальные ножи и фильтровальные аппараты. Тысячи мышей надо было заражать, метить, размещать по определенным клеткам. При этом люди каждую минуту подвергались опасности заражения. К тому же и условия жизни в тайге были тяжелыми. Спать приходилось в плохих бараках, не защищавших ни от жары, ни от дождя. Комары и мошкара носились в тайге целыми тучами, нещадно кусая людей. Но участники экспедиции мужественно переносили все невзгоды, чтобы довести дело до конца. В исключительном трудолюбии и беспредельной преданности делу был залог их успеха. Однако победа не дается без жертв. Собственно вся работа по изучению таежного энцефалита была подвигом наших ученых. Подвиг стал как бы их повседневным бытом. Но хочется сказать особо о некоторых из ряда вон выходящих эпизодах, напоминающих о героизме бойцов на поле боя. Как-то в самый разгар работ начались проливные дожди. Разбушевавшаяся река прорвала плотину. Вода проникла в виварий - помещение, где находились животные. Нужно было их спасти во что бы то ни стало, спасти всех. Результаты многомесячных наблюдений были под угрозой. Ученые объявили аврал... Работая по пояс в воде, они вытаскивали на сушу клетки с напуганными мышами и обезьянами. Животные были спасены. Вскоре заболел доктор Чумаков. Невзирая на сильные мышечные боли и слабость, он продолжал работать. Но температура ползла вверх. Появились первые признаки заболевания мозга. Чумаков слег. Товарищей охватила тревога, но он их успокаивал. - Пустяки, обойдется, - говорил он. - Это мой старый ревматизм проснулся. Однако это было не так: он заразился энцефалитом. История заражения была проста и обычна: во время работы у Чумакова сорвалась игла с канюли шприца и заразный материал брызнул ему в глаз. Больной почувствовал, что дело принимает плохой оборот. Он позвал Левкович: - Елизавета Николаевна, -сказал он, - у меня энцефалит. Она пыталась успокоить его. Но врачам трудно обманывать друг друга. И Чумаков нашел в себе силу воли. Он мужественно смотрел в глаза опасности и просил товарищей только об одном: довести их общее дело до конца. Работа, конечно, продолжалась. Ведь они уже напали на след болезни. Возбудитель был у них в руках.

На Чумакове решили испытать такой метод лечения: из крови выздоровевшего приготовить сыворотку и впрыснуть больному. Чумакова отправили в город, в больницу. Прививка спасла ему жизнь. Перенес энцефалит и другой работник экспедиции - В. Д. Соловьев. К счастью, он поправился от опасной болезни, отделавшись легким параличом плечевых мышц. - Наш успех был омрачен этими случайными лабораторными заражениями сотрудников, - рассказывает профессор Зильбер, - Они заставляли нас думать о необычайно высокой заразительности вируса энцефалита. Неудивительно, что первое знакомство с ним не обошлось без жертв. Но они могли быть гораздо более значительными. Осенью 1937 года участники экспедиции вернулись в Москву. Итак, возбудитель болезни, фильтрующий вирус, был открыт. Экспедиция накопила также некоторые очень ценные наблюдения. Было установлено, что болезнь носит сезонный характер. По-видимому, она связана с каким-то переносчиком. Заболевания начинались ранней весной, когда еще отсутствовали комары, но были клещи. Однако болезнь распространялась также летом, когда в тайге тучами начинают носиться ко мары. Какие же насекомые причастны к распространению болезни? И, наконец, где находится, как говорят врачи, «резервуар» вируса, т.е. где в природе хранится вирус болезни, от которого он через насекомых попадает к человеку? На все эти вопросы предстояло еще ответить. 256 Е. П. Павловский с сотрудниками в тайге.

Круг замкнулся Для завершения исследований в последующие годы на Дальний Восток направлялись все новые и новые экспедиции, работавшие под общим руководством академика Е. Н. Павловского.

Когда академик Евгений Никанорович Павловский ознакомился со всеми материалами, касающимися распространения весенне-летнего энцефалита, он пришел к заключению, что энцефалит имеет какой-то постоянный очаг в природе. Такая очаговость свойственна трансмиссивным болезням, т.е. болезням, распространяющимся через переносчиков. Что означает эта очаговость? Она означает, что сезонный энцефалит имеет неизвестные человеку очаги инфекции в дикой природе, что вирус этой болезни в течение тысячелетий совершает круговорот и, таким образом, сохраняет существование. Из опроса больных было точно установлено, что заболеванию всегда предшествует пребывание в тайге. Там-то, очевидно, и гнездится переносчик болезни. Хранителями вируса являются, по-видимому, какие-то животные, на которых паразитируют клещи или комары.

Они переносят вирус от больного животного к здоровому, и от них инфекция иногда попадает и к человеку. Вот этого-то переносчика и надо было обнаружить. В тайге водится свыше полутора сотен видов комаров, слепней, мошек, клещей. Кто же из них действительно распространяет энцефалит? Е. Н. Павловский и его помощники, регулярно собирая на падавших на них в тайге кровососущих насекомых, вскоре выяснили, что активность и численность голодных пастбищ ных клещей в тайге наиболее велики в самые опасные для распространения энцефалита весенние месяцы. Лёт же комаров, слепней и мошек особенно усиливается как раз в те месяцы, когда заболевания энцефалитом редки или когда их вовсе не бывает. Вопрос, казавшийся вначале неразрешимым, постепенно становился более ясным.

Из 150 видов различных насекомых и клещей мало-помалу отпали. Все внимание ученых приоковывал теперь пастбищный клещ. Но, как всегда, закралось сомнение. Из литературы наши ученые знали, что существует японский энцефалит (осенний) и что он передается не клещами, а комарами. Некоторые ужеготовы были «отступить на заранее подготовленные позиции». - Едва ли существует два переносчика, - говорили они.- Весенне-летний энцефалит, как и осенний, переносится комаром.

Нужны были новые убедительные факты. «Столько же смелости в предположениях, - сказал один ученый, сколько точности в опыте!» Факты сильнее рассуждений и предположений. И ученые начали собирать факты со скрупулезной точностью. Для выяснения роли комаров как переносчиков решено было прибегнуть к опыту. Комаров поили кровью зараженных энцефалитом белых мышей, а затем пускали на здоровых мышей, чтобы выяснить, передадут ли они инфекцию. И что же? Оказалось, что в организме комара вирус погибает: мыши, которых кусали зараженные комары, оставались здоровыми. К этому времени относится еще одна находка. Паразито логи обнаружили в тайге клещей, зараженных энцефалитом. Были поставлены опыты с этими клещами. Оказалось, что они способны заражать лабораторных животных. Эти факты ученые сопоставили с рассказами многих забо левших: незадолго до заболевания они были в тайге, где их кусали пастбищные клещи

Сбор клещей на пастбище. Таким образом, след, на который напали ученые, привел их почти к цели... Мы говорим «почти», потому что это было еще не все. Надо было, как принято говорить у паразитологов, замкнуть эпидемиологический круг. Откуда же получают вирус и заражаются клещи в естественных условиях? Иначе говоря, какие животные являются постоянными хранителями болезнетворного начала - неисчерпаемым, природным «резервуаром» вируса энцефалита? Местопребывание этих животных было известно: тайга. Но это было слишком неопределенно. И вот началась охота за дикими животными, обитающими в тайге. Долго и терпеливо уче ные наблюдали за поведе нием клеща. Где он живет и на ком паразитирует? За этими опытами следил академик Павловский.

Высокая фигура ученого появлялась в разных участках тайги, где требовалась его помощь, его совет и знания.

Со всех пойманных животных собирались клещи. С ювелирным мастерством Павловский исследовал мозг трехмиллиметровых клещей, разыскивая в нем смертельный вирус. Резервуар вируса, в конце концов, был найден. Выяснилось, что клещи получают вирус энцефалита от бурундука, полевки, ежа, крота, рябчика и дрозда.

От этих животных и птиц энцефалит через клещей передается человеку. От больной полевки клещи переносят вирус на здоровую, от больного бурундука - на здорового; здоровые клещи сосут кровь больных животных, заражаются и передают инфекцию здоровым животным. Есть ли в этом что-нибудь удивительное? Вовсе нет. Все течет по закону сохранения вида. Закон этот точен и непреклонен.